Музыка эпоса

В Якутском музыкальном колледже имени М.Н. Жиркова 5 мая прошел онлайн-лекторий «Слово о композиторе». Он был посвящен 80-летию со дня рождения Надежды Николаевны Николаевой (1946–2010) — кандидата искусствоведения, члена Союза композиторов СССР, музыковеда, фольклориста. О её жизни и научном пути рассказали коллеги, члены Союза композиторов России и РС(Я) Зоя Кириллина и Чаянда Скрыбыкина. В лектории приняли участие родственники Надежды Николаевны.

Учеба

Родилась Надежда Николаева в Нюрбе, в семье служащих. В семье росло трое детей, Надя была средней. Музыкальных школ в городе не было, и тягу дочери к звуку родители доверили частному педагогу. Когда домашний курс был пройден, её отправили в Якутск, в музыкальное училище. Здесь работал сильный московский десант: Герман Комраков, Эдуард Алексеев, Алла Лукина. Здесь и проявилось то, что потом отметят все её преподаватели: точный звуковысотный и гармонический слух, цепкая память, чувство ритма и редкое умение прочувствовать чужой стиль. Она и сама сочиняла мелодии.

Училище она окончила в 1965-м, поступила сначала в Дальневосточный институт искусств, затем продолжила обучение на историко-теоретико-композиторском факультете музыкально-педагогического института им. Гнесиных в Москве. Главным учителем стал Генрих Ильич Литинский. В его классе она писала восьми- и двенадцатиголосные каноны и мотеты, разбирала сочинения композиторов самых разных школ, и Литинский, всю жизнь интересовавшийся якутской музыкой, оставил её у себя по специальности. С ним же она готовила и дипломную работу — исследование оперы Литинского “Красный шаман”, первого опыта симфонизации оперного спектакля на якутской сцене. Куратором проекта был Эдуард Алексеев. Гнесинку она окончила в 1973 году.

Дело жизни

Вернувшись в Якутск, Надежда Николаева пришла работать в Институт языка, литературы и истории Якутского филиала Сибирского отделения Академии наук. С этого момента и до самого конца её главным делом стало нотирование олонхо. Это редкая, очень узкая специальность. Олонхо — звучащая ткань, в которой колебания высоты, тембра важнее самой мелодии в европейском смысле слова, и положить её на стандартный нотный стан не каждый возьмётся. Николаева взялась. По сути, это и был первый опыт. До неё якутское олонхо в ноты системно никто не переводил, и она, шаг за шагом, заложила основы такой работы. Из её первых расшифровок потом и выросла школа якутской этномузыкологии.

Расшифровала «Могучий Эр Соготох», причем в двух вариантах: первая экспедиция к сказителю состоялась в 1982 году, вторая в 1986-м, исполнение между ними заметно расходилось, и она сделала обе версии. Следом — «Дьырыбына Дьырылыатта Кыыс Бухатыыр». Эти расшифровки и сегодня — база, на которую опираются якутские музыковеды и филологи. В 1981 году она вместе с Эдуардом Алексеевым выпустила сборник «Образцы якутского песенного фольклора» — один из первых системных сводов якутских напевов в нотной записи. Позднее она войдет в коллектив 60-томной академической серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» и примет участие в подготовке томов «Якутский героический эпос. Могучий Эр Соготох» и «Эвенки».

Параллельно шла учеба в аспирантуре Гнесинки на кафедре гармонии и сольфеджио. В 1990-м Николаева защитила кандидатскую диссертацию «Якутский героический эпос олонхо и зарождение национальной оперы» — и впервые системно показала, как из эпической интонации вырастают вокальные формы профессиональной оперы. В 1979 году её приняли в Союз композиторов СССР. Вместе с Федотом Аргуновым они стали первыми музыковедами в Союзе композиторов Якутии, а Надежда Николаева — ещё и первой женщиной, членом этого Союза. Её членский билет подписан Тихоном Хренниковым. В 2005 году Международный биографический центр в Кембридже назвал ее Международным ученым года.

Параллельно с наукой она читала курс лекций в Якутском музыкальном училище и не раз была председателем итоговой экзаменационной комиссии — справедливая, бескомпромиссная, человечная.

Народы Севера

В 1991 году вектор ее интересов сместился. Из Института языка, литературы и истории она перешла в Институт проблем малочисленных народов Севера СО РАН — сначала заведующей сектором культуры и искусства, позже — отделом истории и этнокультуры, в последние годы — старшим научным сотрудником сектора эвенкийской филологии. Поле ее исследований стало шире: помимо якутов, она ввела в научный обиход новые материалы по музыкальной культуре эвенов, эвенков и юкагиров. Особенно ее интересовала эволюция функции пения у народов Севера и сравнительный анализ устной музыкальной лексики. Полевые экспедиции теперь шли в Южную Якутию, на Колыму, в поселки Верхнеколымского и Нижнеколымского улусов. До этого, в 70-80-е, у нее были крупные поездки по Вилюйской группе улусов. То есть собранный ею архив фактически охватывает три большие культурные зоны Якутии.

В Нерюнгринском районе, в эвенкийском совхозе «Золотинка», она встретила удивительную женщину — 105-летнюю шаманку Матрену Петровну Кульбертинову. Чтобы по-настоящему услышать ее, надо было поселиться рядом. Николаева так и сделала. Жила в стойбище, помогала по хозяйству, готовила перед камланием, подолгу разговаривала. Записала двадцать напевов, расшифровала пятнадцать и описала их по типам — развитые структурные напевы, мелостроки и танцевальные мотивы хороводов.

Из этой работы родились две вещи. Документальный фильм «Полёт в мир духов. Угу-Буга. Традиции эвенкийского шаманизма» (режиссер В. Семенов, 1993) — уникальные съемки шаманского обряда в исполнении Кульбертиновой. И монография «Эвенки. Творчество Кульбертиновой» (2006). Фильм на лектории показали целиком. Шаманка прожила 109 лет и в одной из последних сцен фильма обращается прямо в кадр: расскажите людям.

Семья

В семейной части лектория слово взяли муж и дочь. Иван Ильич Николаев, заслуженный экономист республики, передал в библиотеку Союза композиторов книгу о творчестве Надежды Николаевны, подготовленную её коллегами Анной Ларионовой и Зоей Никитиной.

Дочь Елизавета Ивановна, экономист по образованию и мастер спорта республики по гиревому спорту, рассказала, как мама всю жизнь хотела, чтобы дочь шла в науку. И задумалась вслух: гордилась бы мама ею сегодняшней, спортивной? И сама ответила: конечно. «Мама сохраняла культурный код через музыку, а я несу это через тело, через привычки и здоровье». Сын Гавриил Иванович окончил факультет иностранных языков с красным дипломом.

От Олонхо к опере

Вторую часть лектория провела кандидат искусствоведения Чаянда Скрыбыкина. Тема ее доклада — «От Олонхо к опере» — повторяет название второй части главной книги Николаевой «Эпос Олонхо и якутская опера» (1993). Книга небольшая по объему, но очень плотная по информативности. Скрыбыкина проанализировала сначала стили якутского пения: дьиэрэтии и дэгэрэн, та самая контрастная пара, на которой стоит вся народная вокальная традиция, плюс жанры самоуглубленного пения, заспинные песни, плачи, заклинания.

Потом — анализ оперы «Нюргун Боотур»: ладотональный план, в котором реальный мир говорит мажоро-минором, а фантастический хроматикой; вокальные формы — речитатив, ариозо, единственная во всей опере ария Туйаарымы, два дуэта согласия, массовые хоры. У Николаевой это все разложено по полочкам так, что становится понятно, как именно эпическая интонация разворачивается в полнометражный оперный жанр.

Кроме этой книги, у Николаевой больше сорока научных статей, портретные очерки о якутских композиторах — Литинском, Степанове, Каце, Берестове. Ее исследовательский диапазон шире одной темы: она писала и о фольклоре, и о профессиональной музыке, выступала на одиннадцати региональных, четырёх всероссийских и четырех международных научно-практических конференциях.

В январе в Институте гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН прошел памятный круглый стол. Майская встреча в музыкальном колледже имени Жиркова продолжила этот разговор. Можно ли записать Олонхо нотами? Можно, если у тебя слух Надежды Николаевой и ее упрямство. Восемьдесят лет со дня рождения — подходящий повод об этом напомнить.

Руслан Басыгысов.

Фото предоставлено ЯМК им. М.Н. Жирков